Ливонский орден и потомки Мстислава Гаральда: от начала и до конца при Князе Александре Ярославове
© Наталья Ярославова-Чистякова
7-9 марта 2014 года -первое и второе обретение главы Иоанна Предтечи
Полный текст с иллюстрациями по ссылке http://yaroslavova.ru/main.mhtml?Part=16&PubID=955
Зимой 1559-60 года Князь Александр Иванович Ярославов был оставлен 1-м воеводой в «Апселском городе», а весной 1561 года ему предписывалось идти на город Юрьев (Дерпт), долг по «юрьевской дани» с которого брал ещё в XV веке его прадед - Принц Пскова Князь Ярослав Васильевич Оболенский , заключивший в 1473 году, «по факту погашения долга», новые Договоры с Дерптским епископом на 30 лет и с Ливонским Орденом на 20 лет («Юрьевская дань» Ярослава Новгородского в Псковском Договоре с Ливонским Орденом 1473 года»).
Когда же в 1481 году условия Договора были нарушены, Князь Ярослав Оболенский, первый за всю историю России, перешел от обороны к стратегическому наступлению на Ливонский орден, что особо выделяет д.и.н. Ю.Г.Алексеев в его книге «Государь всея Руси»:
«Впервые за всю историю войн с Ливонией русские войска перешли от стратегической обороны к стратегическому наступлению, проникли к самому сердцу владений магистра; впервые за двести лет над Орденом была одержана действительно большая победа. Времена безнаказанных нападений Ордена на Псков прошли безвозвратно. Мирный договор 1 сентября 1481 г.— первый договор, заключенный единым Русским государством».
И вот спустя 80 лет, в 60-е годы XVI века уже Иван Грозный «ставит», так можно это прочесть, правнука родоначальника Князей Ярославовых - воеводой на некий Апселский город, не слишком заметный по названию в современных исторических источниках.:
«Ярославов Александр Иванович (Ераславов) – князь, сын боярский и голова, затем воевода, единственный сын князя И.К.Ярославова – Оболенского… Зимой 1558/59 г. ходил в Ливонию в составе большого полка 3-м головой. Зимой 1559/60 г. участвовал в Ливонском походе 2-м головой в большом полку у воеводы князя С.И.Пункова (Микулинского), затем был оставлен 1-м воеводой в «Апселском городе». В апреле 1561 г. должен был вести полк левой руки из Пскова « на Юрьев или на которые места приговорят» в связи с тем, что «король [Сигизмунд II Август] вступается за ливонские земли и людей своих в иные городки ливонские прислал; и литовские люди царя и великого князя тарваские места воевали…».
Апселским городом называли Гапсель (Хаапсалу) - город на северо-западе современной Эстонии, имеющий выход к Балтийскому морю и Рижскому заливу. Город, омываемый морем с трех сторон, который был и Датским, и Шведским, и немецким, и русским. С 1279 года, почти 300 лет, в нем находилась резиденция Эзель-Викского епископа - в замке Хаапсалу, с его легендой о вечной любви Белой Дамы, появляющейся в окне баптистерия ежегодно в августовские полнолуния.
В исследовании Новицкого Г.А. «Новые данные о русском феодальном землевладении в Прибалтике в период Ливонской войны (1558—1582)» говорится о том, что «Пернов и Гапсель были заняты Иваном IV в 1575 году. В том же году были составлены «апсельские» писцовые книги «письма князя Богдана Гагарина с товарищи» и перновские «боярские книги», «письма князя Неклюда Путятина с товарищи».
В этом же исследовании Новицкого Г.А. касательно обмена поместий в Апселе есть и такое упоминание: «Грамота от Ивана IV в Пернов воеводе князю М. Ю. Лыкову, его товарищу Поснику Елизарьевичу Кутузову и дьяку Василию Алексееву…».
Т.е. некий дьяк Василий Алексеев упоминается через 100 лет после его тезки дьяка Василия сына Алексеева Ярославова , родного брата Левонтия Алексеева (Ярославова), ставившего Тверь во власть Москвы и получавшего первые земельные вотчины от Ивана III ещё в 1464 году, когда Москве подчиняли и Ярославское княжество, где наместником в те годы был брат родоначальника Князей Ярославовых - Князь Иван Стрига Оболенский. Этот дьяк В.Алексеев отсутствует на схеме «Ярославовых-Алексеевых». И вероятно он потомок «пресекшейся» линии от дьяка Левонтия сын Алексеева – брата дьяка Василия Ярославова.
В исследовании Г.А.Новицкого, названном выше, раздача прибалтийских земель по челобитным относится к 1575 году правления Великого Князя Семена Бикбулатовича , т.е. спустя 14 лет после того, как воеводой в Апселе был князь Александр Ярославов. Тогда как до завершения Ливонской войны в 1583 году было, впереди, ещё долгих 8 лет.
Необычность этого сюжета в том, что в 1561 году, когда 1-м воеводой там был «оставлен» Князь Александр Иванович Ярославов Гапсель (Апсель) ещё не контролировался Московским Великим князем Иваном Грозным. Надо сказать, что Апсель и после окончания 2-й Ливонской войны, в год перед смертью Ивана Грозного, им не контролировался.
Хотя, 1560 год указывается, одновременно, как последний год существования Эзель-Викского епископства или Эзельской епископии.
Последовательность событий была такова, что в 1558-1559 годах, уже после взятия Казани и с опорой на татарские конницы, Иван Грозный начал Ливонскую войну и сделал ряд опустошительный рейдов. В 1559 году сторонами было достигнуто временное перемирие.
Однако в годы, о которых идет речь, земли Эзеля, давшего название Эзельскому эпископству, тайными соглашениями были переданы брату Датского короля Магнусу, взамен положенных ему по завещанию земель в Голштинии.
Магнус - датский принц из Ольденбургской династии. Сын Христиана III – короля Дании и Норвегии .Столица Норвегии Осло несколько веков называлась Christiania. А уже в 1971 году в столице Дании Копенгагене возник район Вольной Христиании.
Христиан или Кристан (Christian ) - характерное для датских королей имя. Мать Магнуса Ливонского была дочерью Магнуса I герцога Нижней Саксонии (Саксен – Лауэнбургского). Т.е. имя Магнус у Магнуса Ливонского - от матери И . это владения Асканиев. Уже в 17 веке Нижняя Саксония перешла в Ганноверской династии, при том, что права законных наследниц были нарушены.
Один из первых Магнусов - Магнус Добрый, сын короля Дании и Норвегии Олафа Святого и сводной сестры Ингигерды Ярославовой, воспитанный при дворе Ярославова Мудрого , позже усыновленный Великим князем Киевским – Ярославом Мудрым, основателем города Юрьева.
Имя Магнус носил также герцог Саксонии - последний из рода Беллунгов – отец матери Альбрехта Медведя или Альбрехта I Бранденбургского. При этом, первым принял титул графа Аскании отец Альбрехта - Оттон Богатый. Есть основания предположить, что имя Магнус связано с Биллунгами, потомками которых по женской линии были Аскании ( «Путь Лебедя» - большая европейская Родня: Виндзорские короли, Булонские графы, Бранденбургские курфюрсты, Саксонские герцоги»).
Так вот, Магнусу Ливонскому - сыну короля Дании, носившему это «Имя Биллунгов» в 1560 году передали Эзель и Апсель, где в этом же году воеводой был Князь Александр Иванович Ярославов.
«Осенью 1559 года эпископ острова Эзеля (современное название — Саарема), Йоханн фон Мюнхаузен, обратился за защитой к Дании. Секретным соглашением с королем Фридрихом II епископ уступил королю свои владения остров Эзель и Пилтен с правом на Ригу и Ревель за 30 000 талеров. Король, в свою очередь, отдал эти земли своему брату Магнусу вместо положенных по завещанию отца земель в Голштинии .
19-летний герцог Магнус весной 1560 года явился в Аренсбурге (остров Эзель). В надежде, что Дания его поддержит, дворянство острова поддержало его. Молодой герцог оказался в сложном положении. С одной стороны ещё существующий Ливонский орден пытался опротестовать продажу Пильтена и Эзеля, так как она должна была быть согласована с орденом. С другой стороны Русское государство открыто старалось овладеть прибалтийскими землями…» /12/
Вот таким образом, в 1561 году земли Эзельского епископства были подчинены Дании, хотя духовенству было позволено управлять островом Сааремом до 1573 года .
Саарем - это современное название острова Эзель. Вместе с Эзельским епископством Магнусу Ливонскому было отдано и епископство Курляндское.
Уже 1582—1583 годах, когда завершился раздел земель Ливонского ордена, образовалась Шведская Эстония. А южные острова Муху и Саарема закрепила за собой, опять же, Дания, владевшая ими до 1645 года /13/.
Эзельское епископство, о котором идет речь , было образовано в 1228 году, после того, как в 1217 году датский король Вальдемар II - правнук Мстислава Великого Гаральда высадился на берегах северной Эстляндии (Шведской Эстонии) и основал крепость Ревель («Орден Данеброг» и «Орден Слона» в России. Великие и Мудрые: Вельфы, Ярославы, Вальдемары и Ярославичи, вдохновенные Небом, - против сарацин").
К дате основания Ревеля прошло уже 10 лет, после того, как 2 февраля 1207 года на завоёванных в ходе Ливонского крестового похода территориях было образовано теократическое княжество Terra Mariana , входящее в состав Священной Римской империи. Terra Mariana, с латинского — «Земля девы Марии», то есть территория, находящаяся под особым покровительством Матери Божьей — это официальное название средневековой Ливонии. В 1215 году Папа Римский Иннокентий III провозгласил эти земли владением Святого престола. Т.е. первоначально территория была посвящена Деве Марии, поскольку население принимало шедших под знаменем Девы, а потом, также как на Руси, её переименовали , подобно богородичным монастырям, которые позже в названии утрачивали имя Богородицы.
После захвата рыцарями островов Эзель (Саарамаа) и Муху папа Гонорий III в 1227 году обратился «Ко всем королям Руссии»: «Твёрдо соблюдая мир с христианами Ливонии и Эстонии, не препятствуйте успехам веры христианской, чтобы не подвергнуться гневу Божиему и апостольского престола, который легко может, когда пожелает, покарать вас» ( "Тревожная юность Александра Невского").
1227 год, обращу внимание, это и год смерти Чингисхана.
Часть земель после 1227 года Датским королем Вальдемаром II была отдана ордену Меченосцев, а затем Ливонский орден стал Лифляндским отделением Тевтонского ордена.
Все 300 лет пока существовал этот «Ливонский орден» и, входящие с ним в Конфедерацию: Рижское, Курляндское, Эзельское и Дерптское епископства, названная Конфедерация определяла судьбу Пскова и Псковских князей.
Заметно влияла история Конфедерации на судьбу Князя Ярослава Оболенского и его сына Князя Константина Ярославича Ярославова , а также на судьбу их потомков, в лице, Князя Александра Ивановича Ярославова, 1-го воеводы в Апселе, каковым он упоминается уже на следующий год после завершения эпохи епископства Эзельского .
Князь Александр Ярославов был не «оставлен» в Апселе. Он был редким из Князей Рюриков, кто имел право там находиться и признавался сторонами, в т.ч. Данией, чей король Вальдемар II и был у основания Ливонского Ордена.
Вся эта «Рыцарско-орденская» эпопея, от её начала до конца, очевидно, связана с историей Князей Ярославовых, и потому правнук Князя Ярослава Оболенского - Князь Александр Ярославов в XVI веке «жил той же самой географией», что и его прадед - Принц Пскова. Его упоминания в источниках относятся к той же самой топонимике, а также, к тем же самым, акторам – Ливонскому Ордену и Рижскому епископству, с которыми взаимодействовал его предок Псковский князь Ярослав Васильевич ( «Тайна последнего сенсационного Указа Принца Пскова Ярослава Оболенского - родоначальника князей Ярославовых»).
Начало истории Ливонского ордена - определяло её финал.
Князем же Пскова в годы образования Эзель-Викского епископства был Великий Князь Ярослав Владимирович - сын Князя Владимира Мстиславовича из князей Смоленских, также княжившего в Пскове до 1222 года. Это потомки Мстислава Ростиславича Храброго – внука Мстислава Владимировича Великого Гаральда .
Вот этот Князь Ярослав Владимирович и был в родстве с «Балтийским Папой» Альбертом, которое описывалось мною в статье :
«Князь Ярослав Васильевич Стрига Оболенский - родоначальник князей Ярославовых, был одним из двух Псковских Князей, которого дважды избирало Псковское Вече. За три века до него, т.е. в XII веке, дважды избирался Псковским Вече лишь Князь Владимир (Георгий) Мстиславич, сын Мстислава Ростиславича Храброго из Смоленских Князей, супругой которого была племянница «Балтийского Папы» - Рижского епископа Альберта, дочь Дидриха фон Аполдерна…
Князь Ярослав Владимирович, состоял в родстве с Рижским архиепископом Альбертом, как до него - отец, получивший от Альберта Идумейскую Рижскую область между Ригой и Венденом, который позже брал Князь Ярослав Оболенский во время его Ливонского похода. Братом Псковского Князя Мстислава Ростиславича Храброго - был Князь Давыд Ростиславич, к потомкам которого и относится Мария - мать Князя Псковского - Ярослава Васильевича Оболенского».
Как писал о Князе Ярославе Владимировиче (Смоленском) митрополит Евгений Болховитинов в «Истории княжества Псковского»: он «вел жизнь странную по-Рыцарски и скончался в Лифляндии около 1245 года».
При этом, уже с 1214 года Князь Ярослав Владимирович воевал с лифляндскими рыцарями. Став князем Пскова, продолжал воевать вместе с рыцарями, именуясь Псковским князем, дарил псковские земли «в которых не имел и власти» - это слова Евгения Болховитинова, упоминающего известную историю с его женами. В борьбе, конкретно, за этого Князя лифляндцы женили его второй раз, а в Пскове осталась его прежняя жена - Ефросинья Псковская - основательница Княгина Иоанно-Предтеченского монастыря («Птичья Лапа» псковского Иоанна Предтечи Княгинина монастыря, как знак власти Созвездия Лебедя и христиан Святого Иоанна).
Историю эту с женами Рыцаря Ярослава Владимировича рассказывают банально ,в контексте, «бросил жену». Но она была далеко не бытовая , также как история брака Магнуса - короля Ливонии на княжне Старицкой, внучке основательницы Горицкого монастыря опальных цариц , где в XVIII веке приняла монашество Александра Алексеевна Ярославова и три её дочери (Наталья Ярославова: мое путешествие в Северную Фиваиду Белоозера).
Таким образом, было два рыцаря - потомка Мстислава Великого Гаральда, внука Гаральда II Годвинсана: Король Датский Вальдемар II Победитель и Князь Пскова Ярослав Владимирович (Смоленский), которые и стояли у начала Балтийского Рыцарства.
Юрьевская дань связана с историей этих двух ключевых фигур. И право на Юрьевскую дань имели далеко не все потомки Владимира Мономаха. А только ветка потомков Мстислава Владимировича Гаральда, тяготевших к Европе и Рыцарству. Не исключаю, что речь идет и о более узком круге потомков Мстислава Великого Гаральда, связанных со Смоленском и Орифламмой. ( Королевский «Flame» с острова Родос. Флемские и Филермская, Златопламенные и Неопалимая, Благородные и справедливо Гневающиеся).
В Смоленске, что важно, родился сам Князь Мстислав Владимирович Гаральд, а в 1239 году, здесь был убит Князь Меркурий Смоленский, легенда которого повторяет историю первого епископа Парижа - Святого Дионисия, обезглавленного на вершине Монмартра.
«Cвятой Дионисий взял свою главу, прошествовал с ней до храма и только там пал мёртвый». Позднее на этом месте выросло бенедиктское Аббатство Сен-Дени, где захоронены почти все короли Франции, начиная с короля франков Дагобера I Меровинга».
Легенда же о Меркурии Смоленском такова: «Князь из Моравии (ныне Чехии) был призван Смоленской Одигитрией к спасению от татар Смоленского края гласом иконы Божьей Матери Одигитрии Путеводительницы. Разбив татар, святой уснул и был обезглавлен врагами. Тогда, взяв свою главу в руки, пришёл он к городским воротам, дабы поведать бывшее…». Изображается, как Святой Дионисий - с головой в руках. В другой руке у Святого Меркурия - Смоленская Одигитрия Путеводительница («Всемирная азиатская торговля в древней Мологе, у начала Тихвинской системы. Правда, которую пытались затопить»).
Дополню рассказанное тем, что Дионисий (Дени) был первым епископом римского города Лютеции (Грязь) и осужден на смерть перед алтарем Меркурия. И если французские короли всегда короновались в Реймсе, то королевы – в Сен-Дени, включая Анну Ярославну ( Собор Сен-Дени, посвященный покровителю Парижа).
Так что имя Меркурия (Гермеса) прозвучало и в Лютеции (Париже) , и в Смоленске. В Риме с Меркурием отождествлялся Гермеса. «Купцы установили день его особого почитания - 15 мая. В этот же день в 495 году до н. э. Меркурию (символ Кадуцей) был посвящен первый храм и создана первая коллегия купцов - меркуриалиев. Алтарь Меркурия находился около так называемых вод Меркурия, куда приносили жертвы купцы…» ( Гермес).
Алтарь Меркурия у воды указывает на то, что «обезглавливание» - аллегория.
Периодически, купцы, получавшие доходы от духовного покровительства, не только забывали приносить «дань к Воде», но и изгоняли субъекта Духовной благодати, как-то Святого Дионисия Парижского, радуясь, при этом, замене епископа на «своих», т.е. из торговцев.
Именно так разбогатевшие новгородские посадники-торговцы выгнали в XII веке из Новгорода Святого Всеволода Псковского - сына Мстислава Гаральда, создавшего им «Иоанновское сто» и торговый Уставной суд ( «В поисках Княжеской мысли…Проблема Коммерсантов в том, что они не знают историю «Иоанновского сто» Князя Всеволода и делают ошибочные ставки»).
А вскоре «по душу новгородцев» появились Рыцари со знаменем Сен-Дени в лице правнука Мстислава Гаральда. Так что, для одних, поход Вальдемара II Победителя был захватом территорий, в которых свой торговый интерес имела Русь, а для самого Вальдемара II - борьба с сарацинами, в данном случае, торговцами посадниками Новгорода, изгнавшими святого Всеволода Псковского.
Из века в век напоминается миру история «обезглавливания» Святого Дионисия, но из века в век повторяется одно и то же: лишь только появляется богатство от святости , как тут же святость и обворуют, и нищей «выставят за ворота города».
В псковском подворье Псково Печерского монастыря, освещенного при Князе Ярославе Оболенском в 1473 году, спустя 64 года после этой даты, была построена церковь Смоленской Одигитрии. А через некоторое время рядом с ней основали небольшую церковь Иоанна Предтечи ( Церковь Богоматери Одигитрии подворья Псково-Печерского монастыря).
Вот это соседство церкви Одигитрии Смоленской и церкви Иоанна Предтечи, является прямым указанием на Святого Дионисия Парижского и Святого Меркурия Смоленского, которые , повторю, были аллегорически обезглавлены, также, как Иоанн Предтеча. И это, одновременно, указание на место рождения Великого Князя Мстислава Великого Гаральда - город Смоленск.
Акцент на Смоленской Одигитрии и Предтече Печерские монахи повторяли снова и снова.
Но сарацины , с которыми воевал и Карл Великий и Вальдемар II появлялись с завидной регулярностью.
Красное знамя с красным крестом Короля Дании Вальдемара II – потомка родившегося в Смоленске Мстислава Великого Гаральда, по одной из версий, повторяет - небесное знамение, а по другой - получено Вальдемаром II от Папы Римского .
Поэтому и Датская история в Апселе , а также Эзеле в 1560 году, участником которой был Князь Александр Иванович Ярославов - это история ,в её корне, от Хлодвига, Меровингов и Папы Римского.
Ведь на свой Крестовый поход Вальдемар II получил поддержку от Папы Римского Гонория III , который «в его булле от 9 октября 1217 благословил это намерение и передавал королю Дании все земли, которые тот захватит».
В 1561 году, когда происходили события, связанные уже с передачей земель Эзельского епископства сыну Датского короля Магнусу, Московский князь Иван Грозный, как пишут, ознакомился с процедурой царского венчания императоров Византии, и решил повторить свое Венчание на трон. Ведь Первая коронация Ивана IV не включала помазания на власть.
«Как отмечает А. Л. Хорошкевич, на рубеже XV-XVI веков вопрос о титуле главы Русского государства приобрел особую остроту, что было связано с характером русско-литовских отношений. Во время венчания на великое княжение Дмитрия-внука в 1498 году митрополит, обращаясь к Ивану III, назвал его «преславным царем самодержцем». Попытка присвоения царского титула расценивалась современниками и исследователями как претензии Ивана III на титул императора. Царский титул за Иваном III и Василием III был признан ганзейскими и ливонскими городами, однако Великое княжество Литовской отказывалось признавать за московскими правителями даже титул «государь всея Руси». («Царство Русское Русское царство»).
Продолжение по ссылке http://yaroslavova.ru/main.mhtml?Part=16&PubID=955