Грамота наместника Пскова князя Ярослава Оболенского Золотоносцам Ревеля.
Оболенск, Ярославец и Четрековское - вотчины князя Владимира Донского
© Наталья Ярославова-Чистякова
17-18 апреля 2013 года
Полный текст с иллюстрациями http://yaroslavova.ru/main.mhtml?Part=15&PubID=827
Псковские краеведы опубликовали описание и текст Грамоты князя Ярослава Васильевича Оболенского - родоначальника князей Ярославовых, найденной в Таллинской Ратуше в 2003 году. Этой Грамоте и комментариям ученых о ней в декабре 2010 года я посвящала статью «Тайна последнего сенсационного Указа Принца Пскова Ярослава Оболенского - родоначальника князей Ярославовых». Как пишут знатоки Псковской старины, найденный документ касается правового решения спора между псковичами и колыванцем. «Однако формуляр грамоты не вполне традиционный».
Грамота была направлена в 1487 г. из Пскова в Ревель (Колывань) от псковского князя Ярослава Васильевича, степенных посадников и «всего Пскова» к ревельскому бургомистру «Ивану Жюперу», членам городского магистрата и «Золотоносцам». Особое внимание авторы обращают на включение в формулу inscriptio Грамоты Золотоносцев, поскольку «в документах русско-ливонских и русско-ганзейских отношений Золотоносцы упоминаются крайне редко». В контексте перечисления должностных лиц и социальных групп Ливонии Золотоносцы встречались только в псковско-ливонском договоре 1509 г.», т.е уже после смерти князя Ярослава Оболенского - наместника Псковского. («Псковская грамота»).
По мнению псковских исследователей, упоминание «Золотоносцев» скорее надо соотнести с « европейскими орденскими знаками отличия XIV-XV вв., носившихся на золотых цепях на груди». При этом, они включают в свой комментарий размышления о том: «Не следует ли рассматривать награждение императорского посла золотой цепью с крестом, следствием которого стало «учинение его (посла) Золотоносцем», в качестве свидетельства попытки Ивана III создать в Московии светский орден, подражающий ордену Золотого руна», учрежденного в 1430 году Филиппом III Добрым по случаю его брака с инфантой Португалии Изабеллой в честь пресвятой девы Марии и апостола Андрея Первозванного, в день Святого Андрея - 10 января («Россия «Андрея Первозванного» и «Андреевский» город Петра»).
В дополнение к псковским комментариям, обращу внимание на необычное толкование имени Жюпер бургомистра Ревеля, которому была адресована Грамота князя Оболенского. «Жюпер - камень, находимый в Ливийской пустыне. «Чтобы собака и охотник не имели успеха (не сделали вреда дичи), положить перед ними этот камень. Животные собираются около него, и он их защищает» /1/. Т.е. это своего рода защита животных и людей от тех, кто имеет ментальность «Охотника». Не исключаю, при этом, что «Жюпер» имеет общий контекст с темой «Зверинца» («Франки на Севере: Зверинец и Приорат Григория Орлова в Гатчине, у Погоста Великой княгини Ольги»).
Что касается Ревеля, в который было направлено последнее послание Принца Псковского князя Ярослава Васильевича Оболенского, то до 1483 года он был местом, где чеканил монету хорошо знакомый князю Оболенскому магистр Ливонского ордена Берндт (Бернхард) фон дер Борх. Ещё в 1481 году, за шесть лет до обсуждаемого послания- грамоты, в ходе победоносного Ливонского похода, князь Ярослав Оболенский взял орденский замок Венден и изгнал из него магистра фон дер Борха, бежавшего в Ригу. Однако сам замок разрушать не стал. Русско-ливонская война 1480-1481 гг завершилась подписанием мирного договора и побежденные заплатили выкуп. («Малоизвестные войны русского государства: Русско-ливонская война 1480-1481 гг.»).
Важное значение имеет фигура Магистра Ливонского ордена Берндт (Бернхард) фон дер Борха, которого князь Ярослав Васильевич Оболенский, по сути, оставил на свободе, что является указанием на некую особую дипломатию.
Обладавший правом печатать деньги Магистр Ливонского ордена Берндт (Бернхард) фон дер Борх принадлежал к древнему роду Борхов. «Фамильный замок Борхов - Прейли, в 1382 арендовал вассал Ливонского ордена фон дер Борх. Замок находился на пути из Ливонии в Псков и Новгород. Т.е. это торговые пути. В 1472 году Магистр Ливонского ордена Берндт (Бернхард) фон дер Борх передал лен на Прейльскую землю его племяннику Симону Борху, который в 1491 году, уже после смерти князя Ярослава Васильевича Оболенского, в составе посольства приезжал в Москву. В 1551 году ещё один из рода Борхов - Фабиан фон дер Борх получил от магистра Ливонского ордена землю, что примыкает к Прейльской. В 1563 году Фабиан фон дер Борх получил от польского короля Сигизмунда Августа подтверждение прав на все владения в Ливонии, утверждение графского герба, в котором, в отличие от баронского, цвет поля с серебряного меняется на золотой. Также Фабиан фон дер Борх получил разрешение считаться графами Польши. В XVIII веке получил широкую известность сын великого канцлера Речи Посполитой граф Михаил Ян Борх, почетный бальи Мальтийского ордена, член ордена Иллюминатов, действительный член около двадцати европейских академий и университетов, минералог, зоолог» /2/. Таким образом, эта земля принадлежала Борхам с 1561 года вплоть до XIX века. До них владельцем был Ливонский орден, который изначально и построил в Прейли орденский замок.
В настоящее время в замке Прейли находится «Музей Кукол» /3,4/
Что же касается Золотоносцев в Грамоте князя Ярослава Васильевича Оболенского, то речь могла идти и о тех, у кого цвет поля на гербах был Золотым.
Возможно также, что речь шла и о «Золотых поясах», известных по истории царицы Евдокии Суздальской и царицы Софьи Витовтовны («Сабуровы: Царедворцы и Царица, княгиня Оболенская (Сабурова) - родоночальница князей Ярославовых»).
Об этих «Золотых поясах» упоминает и Д.Балашов в его романе «Младший сын», ссылаясь на путешествующего западного рыцаря Гильбера де Ланнуа, который «писал в начале XV столетия, что реально управляет Новгородом избранная господа - «триста золотых поясов» («Наследуемая власть … «Золотое зерно, Золотая Русь», потомки Захария - Зерно и Золотые Новгородские пояса»).
Известен также «ростовский богатырь Дикун - Золотой Пояс, приемный сын богатыря Александра Поповича» («Бирское Рюриково городище» и Климент Ярославов - староста Архангельского - Бирь, контролировавший Перевоз через реку Белую, Ч.8»).
Могли Золотоносцами называть и носителей иных золотых инсигний власти, к каковым относился, к примеру, «Золотой меч» мурзы Чета, утонувший по легенде и хранящийся на дне озера Каменец. Такое озеро есть в Пушкиногорском районе. Обращает на себя внимание и лебединое озеро в Каменец-Подольске. Возможно, речь идет о нем («Ипатьевские тайны: Князья и Императоры Дмитрии Угличские и Великие князья Красные, Ч.9»).
В те времена, о которых идет речь, золото было привилегией Древних знатных родов. Оно символизировало духовное совершенство и благородство. И, в конечном счете, князь Ярослав Оболенский - родоначальник князей Ярославовых - Оболенских, в его Грамоте, адресованной «Иоанну Жюперу» - «Иоанну Камню», обращался к тем, кто преуспел на «Золотом пути духовного совершенства».
Я много занималась Золотой темой, в т.ч. в контексте власти :
«Золото. Тайна власти»: об исчезающем магнетизме золота, магните сердца и магните устремления».
А также в контексте последних достижений в области золотой регенерации, золотых нанотехнологий и сверхпроводимости :
«Золотые тайны России в «Костях волхвов»: новые «подарки американскому континенту».
Однако в 1487 году, когда князь Ярослав Васильевич Оболенский направил в Ревель Грамоту, найденную в Таллинской Ратуше, ему не были известны современные открытия в области магнетизма золотых наночастиц, которые помогли мне в реконструкции «золотого знания».
«Золотоносцы» в Грамоте родоначальника князей Ярославовых вполне могут быть связаны и с историей города Золотоноша (Черкесск), который уже в XIX столетии входил в состав Полтавской губернии.
Город Золотоноша находится рядом с древним урочищем Ярки времен Киевской Руси.
«Происхождение названия города связано с целым циклом легенд. По одной из них, во второй четверти XVII в. Золотоноша была замком Яремы Вишневецкого и местом, куда стекались подати, которые платились с его огромнейшего фонда, так называемой «Вишневеччины». Сосредоточение в городе податей - золотых денег - будто бы и дало повод назвать его Золотоношей, то есть «золотой ношей». Хотя, как свидетельствуют письменные упоминания, такое утверждение является ложным, потому что Вишневецкий прибыл на левобережье в начале 30-х годов XVII в., а название города с корнем «золот» появилось за 60 лет до того…
Первое письменное упоминание о Золотоноше близ Черкасс приходится на 1576 г. В своем завещании, составленном в том году, волынский воевода князь Богуш Корецкий упоминает «Золотоношу, называемую Глинщина, в воеводстве Киевском находящуюся». В этом документе бывшим владельцем поселения назван князь Богдан Глинский. Не исключено, что поселение и речка с названием Золотоноша существовали еще во времена Киевской Руси. И по форме, и по содержанию это - типичный топоним великокняжеской поры…» /5/
Вполне вероятно, что «Золотоносцы» связаны именно с «Золотой данью», что есть, по большому счёту, Дар для Богов и тех, кто знает дорогу к ним.
При этом, в контексте истории князя Ярослава Васильевича Оболенского, весьма интересно упоминание Яремы Вишневецкого и Богдана Глинского. Дело в том, что через год после того, как Принц Псковский князь Ярослав Васильевич Оболенский направил Грамоту в Ревель, т.е. в 1488 году, князь Богдан Глинский («Мамай») был назначен великим князем литовским Казимиром наместником в Черкассах, где сформировал вооруженные отряды, которые впервые упоминаются в турецких, польских и литовских документах, как «казаки» /6/.
Что касается Яремы (Иеремии) Корибута Вишневецкого, то также как и его предшественник Основатель Запорожской Сечи Дмитрий Вишневецкий, он был потомком Великого князя Михаила Ярославова Тверского - «Царя Росов», через его правнука Дмитрия Ольгердовича Корибута - брата польского короля Ягайло и сына Великой княгини Иулиании Тверской («Три древних «Кремлевских» захоронения в храме Рождества Иоанна Предтечи на Пресне: чета Ярославовых и грузинский владыка Роман (князь Эристави), Ч.9»).
У Иулиании Тверской - внучки «Царя Росов» Михаила Ярославова Тверского и Анны Кашинской, была также дочь Елена Ольгердовна - супруга князя Серпуховского и Боровского Владимира Андреевича Храброго Донского (1353-1410).
Сыном князя Серпуховского и Боровского Владимира Андреевича Храброго Донского и Елены Ольгердовны был Ярослав Владимирович - князь Боровско-Ярославецкий (Ярославский).
Именно этому сыну Ярославу Владимировичу, названному в честь предка - князя Михаила Ярославова Тверского был посвящен город Ярославль на притоках реки Лужи, впадающей в реку Протву.
Причем, крещен князь Ярослав Владимирович был именем Афанасий, также как Великий князь Владимирский и первый князь Тверской Ярослав Ярославов (Афанасий) - отец Великого князя Михаила Ярославова Тверского («Словарь библиофила», Аркадьев Е.И.)
Имя князя Ярослава Владимировича Ярославецкого (Ярославского), с учетом отчества, повторяло имя князя Киевского Ярослава Владимировича Мудрого, основавшего Ярославль I, от которого пошла Галицко-Волынская Русь или Королевство Руси, и Ярославль II, от которого пошло княжество Ростовское, а затем Ярославское. Галицко-Волынская Русь, обращу внимание, перестала существовать в 1392 году, почти в те самые годы, когда был «арендован» замок Прейли.
Таким образом, у основания этих трех Ярославлей стояли князья - Ярославы Владимировичи.
Вот этот третий город Ярославль - III, с учетом Ярославля на реке Сян в Карпатах и Ярославля на реке Волге, называли Ярославлем Боровским, Ярославлем Малым, Ярославцем, а позже переименовали в Малоярославец.
А единственным князем Ярославецким был только Ярослав Владимирович князь Боровско - Ярославецкий (1388-1426).
Хотя с учетом того, что город назывался Ярославль, правильнее назвать - князь Боровско-Ярославский. На гербе города изображен все тот же «Медведь с секирой», как и на гербе Ярославля на Волге.
Князь Ярослав Владимирович Боровско - Ярославский - это отец царицы Марии Ярославны и князя Василия Ярославича Серпуховско-Боровского, объединившего в своих руках почти весь удел своего деда Владимира Андреевича Храброго Донского.
Т.е. царица Мария Ярославна была княжной Ярославецкой (Ярославской) до брака с Василием II Темным, которого отмаливал за нарушение клятвы целования на кресте ученик Паисия (Ярославова) - Мартиниан Белозерский.
Мать царицы Марии Ярославны и князя Василия Ярославича Серпуховско-Боровского - Мария Фёдоровна Кошкина - Голтяева.
И в браке князя Ярослава Малоярославецкого с Марией Кошкиной - Голтяевой, возможно, впервые породнились будущие Ярославовы и Романовы («Ярославны - Ярославовы и Романовны - Романовы»).
Обращу также внимание на то, что «князь Ярослав Владимирович выпускал свои монеты, которые очень редки. Его сын - князь Василий Ярославич в 1426 г. объединил в своих руках все Серпуховское княжество и монетную чеканку, довольно обильную» /7/.
Уже в 1456 году при жизни царицы Марии Ярославны Малоярославецкое княжество было полностью присоединено к Москве.
Как пишут, «Из Малоярославца хорошо виден соседний Обнинск, расположенный на высоком берегу реки Протвы».
На правом берегу реки Протвы стоит древнерусский город Оболенск - центр Оболенского княжества, выделившегося из княжества Торусского с его столицей в Тарусе (ТоРусса) на реке Ока ( в 36 км от Серпухова, в 70 км от Калуги). Да и долина реки Протвы тоже входила в Оболенское княжество.
Таким образом, княжества Оболенское и княжество Ярославское были соседними, также как фамилии Оболенских и Ярославовых в имени потомков Принца Псковского - князей Ярославовых-Оболенских.
Первым князем Оболенским был князь Иван Константинович Оболенский - дед князя Ярослава Васильевича Оболенского. Князь Иван Константинович Оболенский погиб на реке Хохла близ села Троицкое, защищая свое Оболенское княжество /8/.
Отец князя Ярослава Васильевича Оболенского - князь Василий Иванович Оболенский. В годы жизни князя Василия Ивановича Оболенского, под его княжеским правлением находилось: как княжество Тарусское, так и княжество Оболенское. В это же время в Оболенске соправителем был его брат князь Михаил Иванович Оболенский.
На реке Протве, наряду с Оболенском, находились города: Верея, Боровск, Обнинск, Жуков, Кремёнки, Протвино. В бассейне реки Протвы располагалось и Серпуховское княжество. Недалеко от этих мест Зарайск, Давидова пустынь и Ступино, которым уже в XVIII веке владела Е.А.Ярославова.
Сама река Протва берет начало в Можайском районе.
И «в течение нескольких столетий Протва была пограничной рекой между Черниговским, Ростово-Суздальским, Смоленским и Муромо- Рязанским княжествами».
Важную роль в истории соседствующих Оболенского и Ярославецкого (Ярославского) княжеств играл Пафнутьево - Боровский монастырь.
Монастырь основан преподобным Пафнутием Боровским, Житие которого в XV-м столетии было написано в Ростове мастером слова Вассианом Рыло. Основан монастырь в 1444 году, на возвышенности при впадении реки Истремы в реку Протву, на окраине Боровска.
На сайте вот этого самого Старого Боровска « Центр истории и культуры старообрядчества» я впервые и встретила название доклада о братстве князя Михаила Ярославива Тверского:
Кравченко О.В. «Старообрядчество «Из истории Тверского православного братства св. Благоверного князя Михаила Ярославива» («Старообрядчество: история, культура, современность». Материалы. Т.1. М., 2007.).
Тот факт, что Старый Боровск, стоявший на реке Протве, где соседствовали Оболенское и Ярославецкое (Ярославское) княжество, сохранил историю фамилии Тверского князя и Михаила Ярославова, является указанием на следующее:
Во-первых, история фамилии Ярославовых связана с Ярославецким княжеством и его княжеским центром Ярославлем Боровским, основанным в честь князя Ярослава (Афанасия) Владимировича Ярославецкого (из князей Донских), названного в честь предка князя Владимирского и Тверского Ярослава (Афанасия) Ярославова.
Во-вторых, существовало некое важное родство между князьями Оболенскими и Тверскими, а также князьями Оболенскими и Ярославецкими ( Ярославскими), к каковым относилась царица Мария Ярославна.
На настоящий момент известны не все аспекты этого родства.
Однако тот факт, что именно князья Оболенские привели всю Русь под власть Московского княжества в те годы, когда Великой княгиней Московской была Мария Ярославна - княгиня Ярославецкая (Ярославская ), говорит о том, что у них были основания делать такие ставки.
Брат князя Ярослава Васильевича Стриги Оболенского - Иван Васильевич Стрига Оболенский ставил московскую в власть в Ярославле на Волге.
Сам Ярослав Васильевич Оболенский, отчасти в нарушение «Псковских старин», обеспечивал рост влияния Москвы в Пскове.
Оба брата вместе: князь Иван Васильевич Стрига Оболенский и князь Ярослав Васильевич Стрига Оболенский проводили такую же промосковскую политику в Новгороде.
Дьяк Левонтий Алексеев Ярославов - сын Алексея Ярославича, ставил московскую власть в Твери. При этом, нельзя исключать того, что Алексей Ярославич, быть может, «забытый» брат Василия Ярославича князя Серпуховско Боровского, поскольку Алексей Ярославич носил княжеское, по тем временам, отчество. Или родственник князя Александра Ярославича Городецкого.
Епископом Тверским был Вассиан (Стригин Оболенский), в миру Василий Иванович Стригин-Оболенский, сын московского боярина и воеводы Ивана Васильевича Стриги-Оболенского из рода Тарусских. «Поставление Тверским епископом сына одного из близких советников Иоанна III отразило растущую зависимость Тверского княжества от Москвы. При поставлении Вассиан дал митрополиту Геронтию повольную (присяжную) грамоту, в которой подчинял митрополиту «свою волю и хотение» на все церковные дела, совершаемые последним «по святым правилом» и «соборне»
Вассиан «Хиротонисан во епископа Тверского 6 декабря 1477 года, хиротонию в Москве возглавил митрополит Геронтий, при совершении таинства присутствовал великий князь Иоанн Иоаннович Молодой, старший сын и соправитель великого князя Иоанна III Васильевича… Вассиан погребён в кафедральном Спасо-Преображенском соборе Твери» /10/.
Архиепископ Ростовский, Ярославский и Белозерский Иоасаф (князь Савва-Исаак Михайлович Оболенский ), пригласивший Дионисия для росписи церкви Рождества Богородицы в Феропонтово - это двоюродный брат князя Ярослава Васильевича Оболенского («Наталья Ярославова: мое путешествие в Северную Фиваиду Белоозера, Ч.1»).
Самой же ранней известной работой великого иконописца Дионисия является роспись первого собора Рождества Богородицы Пафнутьево-Боровского монастыря в Старом Боровске на реке Протве, где и сохранили память о Тверских князьях Ярославовых. И где соседствовали, как уже сказано, Оболенское и Ярославецкое княжества.
Памятью об этом соседстве можно считать род князей Ярославовых -Оболенских.